full screen background image
Search
14 декабря 2019
  • :
  • :
Последнее обновление

Избавитель женщин от гинекологического кошмара, который сам был кошмаром для женщин: Марион Симс

В Нью-Йорке до 2018 года стоял памятник Джеймсу Мариону Симсу, хирургу, который нашёл способ лечить страшное последствие тяжёлых родов — вагинальный свищ. Но в наше время памятник убрали. Это стало результатом долгих споров в обществе, считать ли его гением, который хотел облегчать жизнь женщин, или извергом, который рассматривал женщин как расходный материал, если они были «неправильного» цвета.

Прелесть естественных родов

Пожалуй, каждого, кто любит все разговоры об осложнениях в беременности и родах говорить, что они надуманы — мол, как-то же раньше рожали без больниц, порой в чистом поле — стоит отвезти в Африку. На этом огромном континенте есть множество стран и мест, где родовспоможение до сих пор проводится внутри семьи или не оказывается вовсе: баба ведь создана, чтобы рожать, к чему ей помогать?

В результате именно в Африке (но, на самом деле, не только там) одно из очень частых осложнений — вагинальный свищ, особенно среди девочек, отданных замуж задолго до совершеннолетия. Обычно женщину, получившую такое осложнение, оставляют или даже выносят за деревню умирать — ну, кому она теперь нужна, если родить больше не может и к тому же воняет? Ведь свищ представляет собой буквально дырку, разрыв в сторону или мочевого пузыря, или кишки. Если родившая вдруг выжила и живёт, мучаясь, дальше, она становится изгоем, её все избегают.

Так вот, во времена, когда не было роддомов, акушеров-гинекологов и прочей бездуховной цивилизации, свищ был обычным осложнением и среди европейских женщин, деревенских ли или городских, бедных или из высшего света.

И точно так же, как сейчас в бедных африканских деревнях, женщина со свищом становилась изгоем. Она страдала от боли, от необходимости — и часто невозможности — всё время промывать рану и прилегающие места, от того, что она не может далеко отойти от своей спальни, потому что вынуждена ухаживать за раной весь день, или от того, что её гоняют спать в сарай из-за тяжёлого запаха.

Вот с этой ужасной и распространённой проблемой и решил бороться американский хирург Джеймс Мэрион Симс. Дело было в середине девятнадцатого века — да, вот до такого позднего времени врачи и не задумывались, можно ли хоть как-то помочь женщинам, которые мучатся от такого послеродового осложнения. «Женская» медицина была направлена, в основном, на две проблемы: как сделать женщину послушнее («лечение истерии») и как поддержать её способность родить. В случае, если после родов у дамы появлялся свищ, врачи… выражали сочувствие её мужу — ведь он теперь не может заниматься с ней сексом из-за отвращения. Так что Симс, наконец взявший дело в свои руки, стал отцом гинекологической хирургии.

Прогресс медицины требует опытов

Каждому ясно, что изобрести метод лечения, просто сев и подумав… Возможно, но при попытке внедрения немедленно возникнут нюансы. Поэтому каждую идею надо проверять экспериментальным путём, и желательно на пациентах, которые различаются между собой по множеству параметров: что подойдёт одному, то не подойдёт другому. Война часто двигает вперёд хирургию, потому что заваленные ранеными врачи вынуждены искать способы делать операции быстрее и эффективнее, улучшать уход, чтобы раненые выжили и усилия хирурга не пропали зря. При этом фактически врач экспериментирует на не дававших согласия людях — не всегда солдат в тяжёлом состоянии способен выслушать предупреждение и объяснение того, что с ним будут делать и почему это так необычно.

Вот и Симс начал эксперименты на живых людях. Само по себе в медицине это никого не смущает. Он добывал себе рабынь со свищами, чтобы найти оптимальный способ их оперировать.

Другой вопрос — как при этом Симс к ним относился. Для него рабыни были не пациентками в экстремальной ситуации, которые решились на эксперимент (кто б дал им решать) за отсутствием любого другого способа лечения — они были биоматериалом. Это очень чётко показывает то, как именно проходили операции.

Понятное дело, что механизм их был не отработан, и первых пациенток резали и перекраивали по нескольку раз в попытках добиться того, чтобы свищ зарос, а органы, которые он соединял, функционировали нормально. Но всё это доктор делал без намёка на обезболивание. Не давал он обезболивающее и после операции. Не потому, что это могло повлиять на заживление тканей — он просто не находил нужным обращаться внимание на боль каких-то рабынь и уж тем более тратить на них средства вроде морфина или эфира.

Думал и рассчитывал перед операциями Симс явно недолго, потому что первые были не просто неэффективны — они ухудшали состояние пациенток. Провал за провалом.

Эксцентричными непродуманными операциями Симс славился и раньше. Например, он при виде младенца с симптомами столбняка — судорогами челюсти — просто дёрнул челюсть на себя, полагая, что это вылечит ребёнка. В другой раз он пилой удалил рабу опухоль с лица (надо ли говорить, что работа с опухолями уже тогда производилась куда тоньше). Кстати, он уверял, что все болезни у чернокожих от того, что они грязны от природы. Кроме того, Симс рекомендовал стерилизацию женщины через удаление яичников как средство от «истерии» и… разрез шейки матки как средство от бесплодия.

Один раз ему удалось пальцами нащупать свежий разрыв в стенке влагалища у родильницы и зашить его — так, что она выздоровела. В то время такое не практиковалось, хотя кажется столь очевидной мерой. Симса этот эпизод навёл на мысль, что и превратившиеся в свищи разрывы можно было бы зашивать. Вот только что-то сделать с уже гранулированными или гниющими тканями вокруг. Вряд ли Симс так сочувствовал женщинам — наоборот, известно, что рассказы о женской утробе ещё в университете вызывали у него омерзение, как, вероятно. и женщины с описываемыми в университете проблемами. Но это давало шанс войти в историю науки.

Работа с материалом

Рабынь покупать Симсу не пришлось. Рабовладельцы сами охотно предоставляли ему пришедших в негодность после осложнённых родов женщин. Рабыни были также удобны тем, что на них можно было проводить публичные демонстрации болезней и лечения — чего в отношении белых дам, конечно же, не допускалось.

Чтобы хорошо понимать, что происходит в вагине пациентки, Симс изобрёл гинекологическое зеркальце, смастерив его из двух ложек. Одного этого хватило бы, чтобы войти в историю.

Одна из рабынь перенесла тринадцать операций прежде, чем одна из них оказалась успешной. Во время операции для обездвиживания её держала подруга по неволе: трудно было сохранять неподвижность, когда тебя наживую режут и колют. Боль во время операции была такая адская, что белым женщинам, заинтересовавшимся в экспериментах и хотевшим быть доброволицами, Симс неизменно отказывал: помрут ещё, за них-то отвечай.

Но, когда методика была отработана — вместо доброволиц на рабынях — Симс благополучно основал первую гинекологическую клинику в США. Слава его распространилась повсеместно, но всё казалась ему мала. Он постоянно входил в конфликт с дирекцией клиники — больницу-то он открывал не на свои деньги — потому что считал, что как можно больше врачей и студентов должны присутствовать на его операциях, а директорат, состоящий из дам, указывал на то, что пациентке будет как минимум некомфортно чувствовать, что из неё устроили зрелище.

Симс мечтал о том, что его сыновья будут носить фамилию Марион-Симс, чтобы зафиксировать имя славного предка на века. Вот только вышла незадача: чтобы появились сыновья, надо было жениться и иметь некоторые отношения с женской утробой. То ли Симс не смог себя заставить, то ли его отношение к дамам отталкивало дам, но умер он в преклонных годах всё ещё холостяком.

Ещё один неэтичный доктор — Хирург 30 лет «лечил женщин от материнства», удаляя матки без их согласия.

Полезная информация…
Присылайте больше таких статей мне на почту.

Отправить

Я соглашаюсь с правилами сайта

Спасибо!
Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.

Источник




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *